Новые громкие ЧП с участием ДПС
Самыми широко обсуждаемыми в обществе на этой неделе вновь стали два скандальных эпизода с участием сотрудников милиции — история с организацией «живого щита» на МКАД и расследование аварии на Ленинском проспекте.
Про это всю неделю пишут и говорят все, и дело, конечно, не в этих двух возмутительных эпизодах, а в их обыденности и распространенности по всей стране. Беда в том, что оба эти случая и еще сотни таких же не являются ни для большинства граждан, ни для милиции чем-то из ряда вон выходящим — такая у нас веками сложилась практика, о ней просто не принято говорить.
Однако в эпоху Интернета и видеокамер невозможно что-либо скрыть, а для того чтобы поменять ситуацию в корне, милиции и гражданам необходимо просто знать и соблюдать законы.
Сергей Казанцев, начальник управления ГИБДД Москвы: «Это часы службы ГИБДД, они на карте Москвы, и вы будете всегда видеть то место, где с вами случай произошел».
Этот случай Станислав Сутягин и без наградных настенных часов вряд ли забыл бы. Впрочем, как и Николай Королев. 5 марта сотрудники ГАИ остановили их машины на МКАД и попросили поставить почти поперек полос. Зачем — не объяснили. Все стало понятно, когда «Мерседес» Станислава и «Волгу» Николая протаранила белая «Ауди» и уехала дальше. Это уже потом окажется — в ней скрывались борсеточники, а водители стали «живым щитом» на пути особо опасных преступников.
Дверь и переднее крыло «Мерседеса» придется менять. «Волге» повезло меньше — кроме повреждений кузова еще и рулевую рейку погнуло. И кто заплатит за ремонт, в день аварии участникам спецоперации не сказали.
Николай Королев: «Страховая компания мне сказала: «Нет виновника, справки нету, значит — ничего нету».
Это сейчас столичная госавтоинспекция обещала восстановить машины, а генерал Казанцев даже извинился, но ничего бы этого не было, если бы Станислав Сутягин не разместил в Интернете видеоролик, в котором и рассказал о том, как добровольно-принудительно помогал ловить преступников. Об этой истории вообще никто бы не узнал, как это не раз бывало.
Владимир Ионочкин стал участником «живого щита» летом прошлого года. На 92-м километре МКАД — почти там же, где и в этот раз — только тогда сотрудники ГАИ ловили пьяного водителя.
Владимир Ионочкин: «Нам запретили строго-настрого выходить из машин, категорически. Сотрудники кричали на тех, кто пытался это сделать».
Машина Владимира оказалась в третьем заслоне, но даже этот щит пьяный водитель иномарки преодолел — остановили его только выстрелы из автомата — в итоге шесть разбитых автомобилей, которые сотрудники ГАИ восстанавливать отказались. Владимир до сих пор пытается добиться справедливости, но прокуратура даже отказывается заводить дело — нет оснований. Мотивировка просто поражает.
Владимир Ионочкин: «В связи с тем, что сотрудники ГАИ на посту 92-го километра не имели достоверных сведений о времени прибытия автомашины нарушителей, они выставили щит и запретили пассажирам и водителям выходить из транспортных средств». Не позвонили им пьяные и не сказали, когда они приедут на пост, поэтому оснований нет».
Юристы сейчас говорят: водители имели полное право в этих сомнительных милицейских операциях не участвовать. По закону устраивать заграждения на дорогах можно только с помощью автомобилей со спецсигналами или грузовых машин.
Виктор Травин, президент коллегии правовой защиты автовладельцев: «Даже если грузовые автомобили выставляют, обязанность сотрудника милиции высадить пассажиров и водителя и отвести в безопасное место. Ничего этого сделано не было. Вот исходя из этого уже любой водитель, который попал в эту ситуацию, должен был, если уж не заподозрить, ну, хотя бы предположить, что действия незаконные. Выполнять такие требования, распоряжения, или даже просьбу не следует».
Впрочем, большинство автолюбителей уверены: спорить с сотрудником ГАИ — себе дороже. Андрей как-то попробовал, когда его остановили на одном из рязанских перекрестков, и попросил объяснить причину.
Весь разговор Андрей снимал на видеокамеру, но не думал, что получится такое кино.
Андрея вытащили из машины силой и на сутки задержали за сопротивление сотрудникам милиции. Теперь он ходит по судам и намерен добиться правды.
Андрей Широнин: «Формулировка — сопротивление сотрудникам, а сопротивления не было никакого. То есть, по сути, я сидел в своей машине. Меня не могли вообще вытаскивать из машины, на каком основании?»
Милиционеров, ломавших Андрею пальцы, так до сих пор никто и не наказал. А в случае с живым считом на МКАДе оргвыводы в МВД сделали довольно быстро.
Рашид Нургалиев, министр внутренних дел РФ: «Начальник полка патрульно-постовой службы и ДПС отстранен от занимаемой должности, руководителю ГИБДД города Москвы объявлен строгий выговор. По материалам Следственным комитетом возбуждено уголовное дело. Я думаю, что мы принципиально по этому вопросу разберемся в ходе служебной проверки. Я думаю, что мы доложим о том, как это получилось, кто здесь виновен и почему наши граждане оказались в заложниках именно такой непростой ситуации. Это недопустимо, это непрофессионально, и руководители должны знать, что за каждую операцию, за каждое действие они несут персональную ответственность».
Расследование на этой неделе обещали взять под контроль депутаты Госдумы. И многие сейчас говорят: это явно будет не лишним, учитывая как милиция порой разбирается в обстоятельствах ДТП.
На видео из домашнего архива маленькой Наде нет и года. Долгожданный ребенок на руках то у бабушки Веры Сидельниковой, то у мамы Ольги Александриной. А здесь семья отмечает Новый год — оказалось последний в жизни Надиных мамы и бабушки.
25 февраля они погибли в аварии на Ленинском проспекте. Их «Ситроен» столкнулся с «Мерседесом» вице-президента компании ЛУКОЙЛ. Сотрудники ДПС уже через пару часов заявили: в аварии виноват водитель «Ситроена».
Машина вылетела на встречную полосу и врезалась в «Мерседес». В этот же день Интернет буквально взорвался комментариями свидетелей аварии. По их словам, все было наоборот — это «Мерседес», объезжая пробку по встречной, столкнулся с «Ситроеном».
Игорь Трунов, адвокат семьи погибших: «На обоих машинах шипованная резина — этот след надолго остается. На схеме этот след должен быть в обязательном порядке отображен — его здесь нет и определить эксперту момент столкновения практически невозможно».
В руках адвоката Игоря Трунова — схема ДТП, правда, получил он ее неофициально. Официально ознакомиться с материалами дела следователь почему-то пока не разрешает.
Игорь Трунов, адвокат семьи погибших: «Если мы не получили эту схему, ее можно перерисовывать сколько угодно раз. Ее можно выкинуть и новую поставить. Почему? Потому что видно, что это та схема, или другая схема. Поэтому нам не дают документы только потому, что еще не принято решение, кто виновен, понимаете?»
Адвокат вице-президента «ЛУКОЙЛА» говорит: многие сейчас делают преждевременные выводы — нужно дождаться результатов расследования. А внимания к делу даже слишком много.
Гари Мирзоян, адвокат вице-президента компании «ЛУКОЙЛ»: «Для чего существует закон? Чтобы его соблюдать. Чтобы все жили по закону. Поэтому вот этот ажиотаж весь, который поднят вокруг дела, я расцениваю лично как сделанный умышленно. Для давления на органы предварительного расследования».
В этом деле оказалось слишком много странного. Запись с 15-ти камер видеонаблюдения вдруг куда-то исчезла, потом на пресс-конференции в ГИБДД показали пленку только с одной, но на ней не видно момента столкновения. Правда, при этом обещали провести справедливое расследование. Для родных погибших это стало буквально шоком. Они говорят: на дороге действительно может случиться всякое, но зачем понадобилось все скрывать? Какая уж тут справедливость?
Сергей Александрин, отец Ольги Александриной: «Вы понимаете, что значит справедливость. Мы же не восстановим жизнь двух людей умерших. Мы не вернем девочке полуторагодовалой любовь матери, которую она никогда не узнает. Какая может быть справедливость? Мы просто хотим, чтобы нам истинную картину все-таки показали. И не прятали ее, не делали вид, не обманывали нас тем, что у них нет, не работает то, не работает это. В конце концов XXI век. На любой глухой улице на женщину сосулька падает — есть видео. В метро хулигана задерживают — есть видео. Здесь видео нет. Этому я, простите, не верю и никогда не поверю. А раз видео нет, раз это скрывают, значит недоверие идет и дальше».
На этой неделе Президент Дмитрий Медведев поручил министру внутренних дел разобраться во всех обстоятельствах ДТП на Ленинском. Два громких дела — и авария в центре, и живой щит на МКАД, говорят эксперты, не зря получили такой резонанс. Что называется, накипело.
Анатолий Кучерена, председатель комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов: «В том мире, в котором мы живем сегодня, терпеть хамство и безобразия со стороны сотрудников милиции уже невозможно. И мы это видим. И вот то, что происходит сегодня, мне кажется очень важным, то, что общество стало реагировать на беспредел, который совершают некоторые сотрудники правоохранительных органов, и порой очень жестко реагировать».
В конце недели милиционеры, наконец, задержали тех самых борсеточников, правда уже на другой машине, и на этот раз обошлось без гражданских заслонов. Для Станислава Сутягина это в какой-то мере стало утешением — хоть не зря разбили машину. Но больше добровольным помощником ГАИ почему-то становиться не хочется.
Станислав Сутягин: «Я для себя сделал вывод — когда будут перекрывать дорогу, я останавливаться не буду. Если у меня будет возможность проехать, я буду проезжать».
Система, уверен Станислав, сама по себе вряд ли скоро изменится. Он, как и другие участники «живого щита», теперь на собственном опыте убедился: если хочешь, чтобы твои права соблюдались, нужно приложить некоторые усилия.
Водительское удостоверение ведь не зря называют правами. И кроме права управления автомобилем, у водителя есть и другие. По крайней мере, он как минимум, имеет право не быть использованным в качестве «живого щита», а при дорожно-транспортном происшествии опять-таки имеет право на объективное расследование.
Другое дело, что сотрудники милиции далеко не всегда готовы эти права защищать, хотя это их основная функция. Но, в любом случае, это не значит, что прав нет, и их не нужно отстаивать.
Кирилл Брайнин
